Для получения всей дополнительной информации, обращайтесь в наш музей:

8(81537)4-71-46

Наш адрес:184600, Мурманская область, г.Североморск, ул.Сафонова, 15

Наш e-mail: SMIGF96@yandex.ru

Новости музея

Мало равных в истории

16 октября.…Вообще, мысль о захвате Лиинахамари прямо с причалов возникла еще в период подготовки к операции. И вот почему. Одним из существенных препятствий для прохода в залив Петсамовуоно была батарея 150-миллиметровых орудий на мысе Крестовый. Она занимала удачное место, откуда простреливала узкий и длинный залив. Не исключалось и то, что противник пристрелял все рубежи в заливе. Понятно, что мы считали эту батарею очень опасной. Корабли с десантом, при условии если эта батарея оставалась бы целой, могли понести большие потери. Кроме того, все причалы в гавани Лиинахамари простреливались пушками из бетонированных дотов между причалами. В таких условиях прорваться в гавань к причалам без предварительных мероприятий было очень трудно и стоило бы многих жизней.

Неоднократно обсуждали мы этот вопрос с начальником штаба Северного оборонительного района Д. А. Тузом. У него первого возникла мысль захватить эту батарею силами разведывательного отряда перед самым прорывом катеров с десантом в Печенгский залив. Однако при планировании операции действия разведывательного отряда Барченко-Емельянова и десантного отряда «выносились за скобки». Мы не показывали их в официальных документах, потому что это не получило одобрения. И все же я считал, что мы будем вынуждены (по обстановке) высаживать десант прямо в Лиинахамари, чтобы гитлеровцы не смогли уничтожить причалы, склады и другие сооружения.

Было также ясно, что немецко-фашистское командование воспользуется столь удобным опорным пунктом, каким являлся Петсамо, чтобы попытаться обеспечить более или менее планомерный отход своих сил в Северную Норвегию. Решительным броском сил флота сократить срок сопротивления противника вокруг Петсамо значило облегчить и ускорить взятие этого города и военно-морской базы войсками Карельского фронта. Поэтому мы готовились не только к наступлению через Муста-Тунтури, но и к высадке десанта на причалы в Лиинахамари.

Для захвата Лиинахамари был сформирован сводный отряд моряков — 660 человек под общим командованием майора И. А. Тимофеева. Командиром передовой группы — первого эшелона — был назначен старший лейтенант Б. Ф. Петербургский. Отряд состоял из добровольцев, служивших на кораблях и в частях флота, а также в пулеметных батальонах, находившихся на Рыбачьем. Одним из таких батальонов до назначения в отряд командовал майор Тимофеев.

В качестве десантно-высадочных средств были выделены торпедные катера и малые охотники за подводными лодками. И те и другие могли быстро прорваться через простреливаемую зону входа в фиорд и стремительно высадить десант на причалы порта. Катерам предстояло выйти без промедления, как только стемнеет, с таким расчетом, чтобы возможно дольше обеспечить скрытность прорыва и тем самым уменьшить потери.

Разумеется, прорыв в ночных условиях с высадкой десанта непосредственно на портовые причалы с простреливаемыми подступами к ним — дело очень трудное. Учитывая это, я провел специальное совещание с командирами катеров, на котором каждому катеру была поставлена задача и указан причал для высадки. На случай если высадка на какой-либо причал окажется невозможной, было разрешено произвести ее на берег вблизи причала. Тут же на совещании командиры катеров были извещены о том, что обеспечение перехода и высадки десанта возлагается на береговые батареи Среднего, на авиацию и торпедные катера, сосредоточенные для развертывания в Варангер-фиорде.

К вечеру 12 октября все десантники (из пулеметного батальона, из полка морской пехоты и добровольцы и) бригады торпедных катеров и бригады подводных лодок) под общим командованием майора Тимофеева заняли свои места на катерах трех групп. На головном катере каждой группы находился офицер, хорошо знавший вход в Петсамовуоно в Лиинахамари. Боевая задача, поставленная катерам, была доведена до личного состава. На всех катерах состоялись собрания, прошедшие с большим подъемом. Люди знали, на что идут и во имя чего идут.

Едва стемнело, в море вышли два торпедных катера под командованием Героя Советского Союза капитана 3 ранга А. О. Шабалина и лейтенанта Е. А. Успенского. На борту этих катеров находились 52 десантника, преимущественно добровольцы — матросы и старшины из бригад подводных лодок и торпедных катеров. За ними через семь минут вышла вторая группа катеров под командованием капитана 2 ранга С. Г. Коршуновича, а еще через семь минут — третья группа под командованием гвардии капитана 3 ранга С. Д. Зюзина.

Несмотря на то что на переходе морем моторы всех катеров для скрытности движения работали с подводным газовыхлопом, противник обнаружил катера на расстоянии двадцати — тридцати кабельтовых от входа в залив. Тотчас пришла в действие вся система обороны гитлеровцев: прожектора, осветительные снаряды, интенсивный заградительный огонь береговых и противокатерных батарей. Молчала только батарея на мысе Крестовый, орудийные расчеты которой были связаны боем с отрядом Барченко-Емельянова. Немедленно открыли ответный огонь наши батареи Среднего, а катера всех групп, увеличив ход, ставя дымовые завесы, устремились через огневой заслон, созданный противником. Вскоре без всяких потерь они вошли в залив и направились к Лиинахамари, прижимаясь к высокому западному берегу.

Теперь внутри фиорда все зависело от искусства маневрировать под огнем противника с берега, от умения быстро ориентироваться и принимать правильное решение.  В 22 часа 50 минут торпедные катера Шабалина и Успенского ворвались в гавань Лиинахамари. Сильный пулеметно-ружейный обстрел с берега не смог помешать катерам подойти вплотную к причалам и высадить первую группу десантников. Мужество и отвага этой группы добровольцев — матросов и старшин-подводников и катерников — обеспечили боевой успех в наиболее ответственный момент высадки всего десанта.

Следом за катерами Шабалина и Успенского в Лиинахамари прорвалась вторая группа, выдержавшая еще на подходе к заливу наиболее сильный заградительный огонь вражеских батарей. Умелые действия командира группы капитана 2 ранга Коршуновича обеспечили успешный прорыв. Приказав поставить отсекающие дымовые завесы, Коршунович искусно использовал изменения в скорости хода и вывел все катера второй группы из простреливаемой зоны. Затем к причалам прошла группа катеров-охотников под командованием капитана 3 ранга Зюзина. Сам Зюзин на своем катере подошел к мысу Крестовый. Это обстоятельство сыграло свою роль в ходе боя на мысе. Увидев десантников, высадившихся в тылу, атакованные с фронта разведчиками, а с тыла десантным отрядом, гитлеровцы очень скоро сложили оружие. После этого Зюзин переправил своих десантников и группу бойцов из разведывательного отряда в Лиинахамари (Девкину Заводь).

К полуночи высадка десанта была закончена, и торпедные катера начали обратный выход из Петсамовуоно в море. Все они возвратились в базу Пумманки (в то время — место командного пункта флота). Потери на катерах в течение всей операции составили: четыре убитых и семь раненых.

Тем временем события в Лиинахамари шли своим чередом. Десант, высаженный с катеров, начал наступление, не ожидая рассвета, и вскоре закрепился на высотках, прилегающих к порту. Оттуда десантники, разделенные на два отряда, предприняли дальнейшие действия. Отряд майора Тимофеева повел наступление на сильно укрепленный опорный пункт противника, прикрывавший огневую позицию 210-миллиметровой батареи; второй отряд под командованием старшего лейтенанта Петербурге кого с боем продвигался в юго-западном направлении, к озеру Пуро-ярви.

На рассвете 13 октября гитлеровцы контратаковали отряд Тимофеева. Бой перешел в беспощадную рукопашную схватку, в итоге которой фашисты были отброшены, а батарея и опорный пункт заняты нашими десантниками. Примерно тогда же гитлеровцы контратаковали отряд Петербургского севернее озера Пуро-ярви. Натиск противника был настолько сильным, что для отряда сложилась весьма тяжелая обстановка. Так продолжалось весь день, пока мы не направили на поддержку десанта группу самолетов-штурмовиков, которую повел капитан П. А. Евдокимов. Вскоре после ее вылета капитан Барченко-Емельянов с мыса Крестовый продублировал нам донесение майора Тимофеева: «Авиация пришла на помощь немедленно, она действует у меня, все сопки в огне и в дыму». Вскоре десант перегруппировал свои силы и возобновил наступление, то и дело сталкиваясь с вероломством противника. Не раз и не два та или иная группа вражеских автоматчиков поднимала руки, якобы сдаваясь в плен; когда же десантники подходили поближе к ней, другая группа, засевшая среди камней, возобновляла стрельбу.

В таких условиях к исходу дня 13 октября большинство гитлеровцев, сопротивлявшихся на подступах к Лиинахамари, было уничтожено, меньшая часть рассеялась в окрестных сопках. Уйти им, однако, некуда. Рано или поздно явятся с повинной либо найдут заслуженный конец.

Десант, высаженный с катеров, полностью выполнил свою задачу: порт Лиинахамари был очищен от противника. Это позволило нам еще в ночь на 14 октября начать переправу сюда с мыса Крестовый частей 12-й и 63-й бригад морской пехоты, только-только подошедших к мысу. Немедленно, не теряя ни часа, они повели дальнейшее наступление в сторону Петсамо, точнее, в обход его.

Над Лиинахамари, или Девкиной Заводью (все названия в этих местах русские, ибо сами эти места открыты и основаны русскими людьми), развевается красное знамя, которое водрузил командир взвода морских пехотинцев старший сержант коммунист И. П. Каторжный.

Наши потери в боях за Лиинахамари минимальные, учитывая прорыв сквозь трехмильную зону обстрела, где каждый метр площади простреливался и заранее был пристрелян противником. Причем мы не потеряли ни одного корабля. Даже катер Успенского (из группы Шабалина), освещенный при отходе из Лиинахамари заревом горевших на берегу бензобаков и тем самым попавший под [242] прицельный огонь вражеских батарей, сумел выйти из-под обстрела. Повреждения, причиненные катеру, были серьезными. Самое серьезное — вышло из строя рулевое управление. Командир и весь личный состав вели себя с полным сознанием долга. Следует назвать героическим поведение старшины группы мотористов Г. Д. Курбатова. Зная, что спасение катера зависело от маневрирования переменными ходами моторов, он оставался на посту, управляя моторами одной рукой (пальцы другой были раздроблены осколками снаряда), пока не вывел катер из простреливаемой зоны.

Прорыв в Лиинахамари ускорил исход борьбы за город. Через сутки после начала обходного маневра бригад морской пехоты уже транслировался по радио приказ Верховного Главнокомандующего:

«Войска Карельского фронта прорвали сильно укрепленную оборону немцев северо-западнее Мурманска и сегодня, 15 октября, при содействии кораблей и десантных частей Северного флота, овладели городом Петсамо (Печенга) — важной военно-морской базой и мощным опорным пунктом обороны немцев на Крайнем Севере. В боях при прорыве обороны немцев и за овладение Петсамо отличились...»

Невозможно перечислить всех, кто отличился. Свыше трех тысяч бойцов и командиров Северного флота награждены орденами и медалями за храбрость и мужество, проявленные в операции. Один, Виктор Николаевич Леонов, командир разведывательного отряда, уже стал Героем Советского Союза после взятия 88-миллиметровой батареи на мысе Крестовый, а двадцать человек представлены к этому почетному званию, причем Шабалин представлен к награждению второй медалью Золотая Звезда. По праву. Он не только показал пример при высадке десанта в Лиинахамари, но и оставался под обстрелом на рейде, направляя подходившие с моря катера других групп к местам высадки.

Богаты мы героями, самоотверженными людьми.

17 октября. Сегодня список кандидатов на почетное звание Героя Советского Союза пополнился еще тремя именами — командира авиационного полка Бориса Павловича Сыромятникова, штурмана того же авиаполка Александра Ильича Скнарева и стрелка-радиста самолета, который вели Сыромятников и Скнарев, гвардии старшего сержанта Григория Сафроновича Асеева. Все трое составляли [243] экипаж ведущего самолета-торпедоносца одной из групп, атаковавших вражеский конвой в районе от выхода из Бек-фиорда до Вадсе.

Конвой (три транспорта, три сторожевых корабля, один тральщик и семь сторожевых катеров) был обнаружен нашей воздушной разведкой вчера в полдень на выходе из Бек-фиорда. Наблюдение за конвоем в условиях плохой погоды велось до темноты. Удалось установить, что на подходах к Вадсе он был усилен кораблями охранения, в том числе миноносцами, и составлял уже 26 единиц, над которыми патрулировали семь истребителей. Один вражеский самолет сверх того находился в противолодочном охранении.

Упустить этот конвой, предназначенный для эвакуации войск противника морем, было нельзя. Несмотря на плохие метеорологические условия, самолеты-разведчики точно давали координаты конвоя, и мы нанесли по нему несколько ударов с воздуха, одновременно подготовив подводные лодки, находившиеся в море. Первый удар с пикирования был нанесен в районе мыса Эккерей двенадцатью «илами» (ведущие — капитан Евдокимов и старший лейтенант Суворов). Второй удар был также нанесен двенадцатью «илами» (ведущие — майор Павлов и лейтенант Смородинов). Третий удар нанесли десять торпедоносцев (ведущие — гвардии майор Волошин и капитан Рукавицын), прикрываемые пятнадцатью истребителями. Четвертый удар последовал почти тотчас за третьим и также десятью торпедоносцами (ведущие — командир полка гвардии подполковник Сыромятников и капитан Вольгакин) под прикрытием пятнадцати истребителей. В итоге всех четырех ударов конвой противника можно считать разгромленным. Гитлеровцы лишились двух транспортов, самоходной баржи, семи кораблей охранения и шести самолетов. Миноносец и сторожевой катер были повреждены. Наши потери — восемь самолетов.

В момент последнего, четвертого удара по вражескому конвою и совершили свой подвиг подполковник Сыромятников, майор Скнарев, старший сержант Асеев. Когда наши торпедоносцы были еще на подходе к цели, в трех километрах от нее, снаряд, выпущенный с одного из вражеских кораблей, попал в левый мотор ведущего самолета. Самолет загорелся, но Сыромятников продолжал вести торпедоносец на конвой, повторяя по радио приказание ведомым следовать за ним. [244]

А противник уже вел огонь по ведущему самолету. Еще несколько секунд — и снаряды попали в правый мотор. Пламя охватило оба крыла торпедоносца. Ведомым казалось, что на врага летел гигантский факел. И в то же время они слышали четкие команды штурмана Скнарева, не прекращавшего наводить самолет на цель.

Пятьсот метров оставалось до самого крупного транспорта в конвое, когда прозвучали слова последней команды Сыромятникова:

— Штурман! Залп!

И торпеды, сброшенные с ведущего самолета, нашли свою цель: транспорт взорвался и затонул.

Через несколько мгновений горевшая машина прочертила огненный след и упала в море. Ее экипаж погиб, выполнив свой долг до конца. Это был воинский подвиг, совершенный на глазах у всех и теперь неотделимый уже от всего героического, что характеризует наступательный порыв североморцев.

Сила этого порыва еще далеко не исчерпана. Факты нежелания раненых матросов и морских пехотинцев оставаться вне строя, эвакуироваться из района боевых действий — массовое явление в эти дни. На причале Лиинахамари, когда торпедный катер Шабалина переправил туда с мыса Крестовый отряд разведчиков Леонова, мне запомнился разговор с самим Леоновым. Он попросил у меня разрешения возвратиться (после окончания боевых действий в Лиинахамари) на мыс Крестовый, чтобы похоронить погибших там людей из своего отряда. Я сказал ему:

— Отряд дрался геройски. Всех до единого представьте к наградам. А лично вас представляем к званию Героя Советского Союза.

Леонов поблагодарил и тут же очень обрадовал меня вопросом и просьбой:

— Как же быть с Агафоновым и Пшеничных? Они первыми прорвались к батарее и захватили ее. А как потом дрались! Все разведчики отряда считают их героями.

— Ну, если все, — ответил я, — тогда ошибки не будет. Пишите реляции.

Затем состоялся разговор с двумя ранеными разведчиками из леоновского отряда — Калаганским и Колосовым. Они обратились ко мне с одинаковой просьбой: о поощрении. Оба молодые, здоровые ребята, но ранены.

— О каком поощрении? — несколько недоуменно поинтересовался [245] я. Слишком необычной для наших людей, к тому же в боевой обстановке, была такая просьба.

Отлегло от сердца, когда объяснили:

— Мы ранены легко. Поэтому прикажите, товарищ адмирал, не отправлять нас в тыл, в госпиталь. Тут, в базе у моря, около своего отряда, мы быстрее поправимся. Похлопочите за нас перед докторами.

Пообещал, конечно, и тут же сделал вывод, подтверждаемый день за днем многими фактами: высок дух наступательного порыва у североморцев. Дойдем с ним до тех рубежей, до каких потребуется.

21 октября. Высокий дух наступательного порыва наших людей не иссякает уже две недели и сочетается с желанием помешать гитлеровцам окончательно разорить этот край. Тяжело видеть зону пустыни, в которую противник старается превратить места, откуда мы вышибаем его. В Печенге нет ни одного жителя — ни в городе, ни в порту. Угнаны и выселены гитлеровцами еще три месяца тому назад. Безжалостно, действительно варварски разрушен поселок Никель. Комбинат взорван, никелевый завод полностью разрушен. Не осталось ни одного цеха, ни одной мастерской. Взорвана гидроэлектростанция Янискоски, питавшая никелевый комбинат энергией, сожжен лесозавод. В жилых домах в тех, которые противник не успел уничтожить, обнаружены заложенные авиабомбы. Это и в Печенге, и в Никеле, и в других местах.

«Мало равных в истории» 21 октября…, изображение №2
 

Возмущение и ярость дополнительно питают наступательный порыв. На суше и на море. Вчера наши подводники потопили три вражеских транспорта с войсками. Один потоплен подводной лодкой «С-14» под командованием капитана 3 ранга В. П. Каланина, два — подводной лодкой «В-4», которой командует капитан 3 ранга Я. К. Иосселиани, Герой Советского Союза, пришедший к нам недавно с Черного моря. А сегодня торпедные катера под командованием капитана 2 ранга В. Н. Алексеева, капитана 3 ранга В. П. Федорова и капитан-лейтенанта В. К. Ефимова разгромили вражеский конвой в Перс-фиорде. Транспорт и два тральщика, бывшие в составе конвоя, потоплены торпедами с предельно коротких дистанций, два судна — транспорт и сторожевой корабль серьезно повреждены. Наши катера без потерь возвратились в базу Пумманки.

Противник на берегу поспешно отступает в районе Киркенеса, поближе к норвежской границе. По сообщениям шведской печати, Гитлер снял с поста командующего немецко-фашистскими войсками в Финляндии генерала Рендулича и назначил на его место генерал-полковника Кейтеля — родственника фельдмаршала.

Вряд ли это поможет гитлеровцам.

25 октября. Только что закончилась трансляция по радио приказа Верховного Главнокомандующего. Начало приказа: «Войска Карельского фронта, преследуя немецкие войска, пересекли государственную границу Норвегии и в трудных условиях Заполярья сегодня, 25 октября, овладели городом Киркенес — важным портом в Баренцевом море...» Дальше в приказе перечислялись части и соединения, отличившиеся в данной операции. В том числе морские летчики генерала Преображенского, моряки капитана 1 ранга Кузьмина, капитана 1 ранга Клевенского, капитана 2 ранга Коршуновича, капитана 3 ранга Зюзина. Иначе говоря, матросы, морские пехотинцы и офицеры тех сил, которые выделены нами для участия в наступательных действиях и участвуют в них с момента высадки 63-й бригады.

«Мало равных в истории» 25 октября…, изображение №1
 

Киркенес взят штурмом. Противник разрушил его столь же беспощадно, как и Печенгу, заранее подготовив все в городе к взрывам и уничтожению. Брать Киркенес было очень трудно. В последние два месяца гитлеровцы дополнительно заминировали все подступы к нему. Кроме того, он был окружен батареями и опорными пунктами.

Вот почему мы решили высадкой десантных групп морской пехоты на южное побережье Варангер-фиорда прикрыть правый фланг 14-й армии по мере продвижения ее в сторону Киркенеса. Для этого еще 18 октября в заливах Суолавуоно и Аресвуоно с кораблей был высажен батальон морской пехоты. Начав движение на запад, батальон почти сразу вошел в соприкосновение с противником, который контратаками пытался задержать морских пехотинцев. К исходу первого дня высадки гитлеровцы сосредоточили на пути десанта, в районе Афанасьева и Турунен, части, предназначенные для ожесточенного сопротивления. Как только стало известно об этом, мы послали в помощь десанту самолеты-штурмовики, и те первым делом нанесли удар по вражеской батарее, расположенной в этом районе. Получив действенную поддержку авиации, десант вновь перешел в наступление и отбросил гитлеровцев за государственную границу с Норвегией.

Вторую задачу флот выполнил, когда 14-я армия, вышла на ближние подступы к городу Киркенесу. Чтобы ускорить взятие города и помочь сухопутным войскам, мы высадили десанты: 23 октября в Кобхольм-фиорд, а сегодня в Хольменгро-фиорд. В составе отряда высадки, который возглавлял командир бригады торпедных катеров капитан 1 ранга А. В. Кузьмин, было двенадцать торпедных катеров, один большой и два малых охотника, на которых разместились два батальона морской пехоты. В назначенный срок и в указанных местах батальоны были высажены и начали продвижение вдоль Бек-фиорда на Якобснес. Это облегчило действия частей 14-й армии и привело к полному очищению от противника всего побережья от Лиинахамари до Бек-фиорда.